Обзор книги «Суть времени: прошедшего и перспектив»: что стоит за словами о цивилизационном коде

Слова «цивилизационный код» и «цивилизационное ядро» звучат в эфирах так, будто их значение известно всем. Аналитическая записка Внутреннего Предиктора СССР «Суть времени: прошедшего и перспектив» (март 2011) начинается с проверки этого допущения — и только после неё формулирует, что такое цивилизационный код на самом деле.

Содержание обзора:

Проверка, с которой начинается записка

Авторы задали оба термина поисковикам. Яндекс в разделе «Словари» ответил: «К сожалению, мы ничего не нашли», Google — «Определений не найдено». Вывод тот же и сейчас: единообразного понимания за словами нет.

Отсюда резкое замечание авторов: кто пускает такие термины в оборот, не определив их, либо прикрывает ими незнание предмета, либо намеренно возбуждает эмоции.

Код — это упаковка, а не смысл

Разбор начинается со словарей: код — совокупность знаков и правил, которыми информация представляется для передачи и хранения. Код — не смысл, а средство упаковки смысла.

Отсюда рабочее определение: цивилизационный код — совокупность средств биологического и социокультурного характера, посредством которых смысл жизни цивилизации воспроизводится в преемственности поколений. Язык, обычай, семья, школа — упаковка; идеалы — содержимое. Ядро цивилизации определено через функцию — воспроизводство смысла жизни; это не «высшая раса» внутри народа: из ядра можно выпасть и к нему можно приобщиться.

Записка уточняет: язык — лишь одна из компонент, наравне с обычаем, верой, семейным укладом и школой; ни одна из них сама по себе кодом не является. Показателен пример того, как о предмете говорят вслух, не определив его: в 2008 году, в телепроекте «Имя России», патриарх Московский и всея Руси Кирилл упрекнул Петра I в том, что тот «сломал цивилизационный код России». Записка спорит не с сутью упрёка, а с привычкой обсуждать цивилизационный код, не определив его.

Что такое нация, если убрать из определения экономику

Второй результат работы — уточнение определения нации. Исходное берётся у И.В. Сталина: устойчивая общность людей на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в культуре. Те же признаки, без строгого определения, повторяет и школьный учебник обществознания под редакцией Л.Н. Боголюбова — но обходит вопрос о национальном характере.

За XX век один признак перестал работать: глобализация размыла экономическое обособление наций. В уточнённом определении нация — общность на базе:

языка;
территории;
смысла жизни, выражающегося в единстве сферы общественного самоуправления;
психического склада, проявляющегося в объединяющей культуре.

Есть общий смысл жизни — есть нация; нет — остаётся люмпен, доля которого в кризисы растёт. Народ, поясняет записка, — понятие шире нации: это нация, живущая в ареале своей культуры, плюс диаспоры за его пределами, сохраняющие тот же смысл жизни.

Почему «русский» — прилагательное

Наблюдение, ради которого записку часто цитируют: «русский» грамматически прилагательное, тогда как прочие этнонимы — существительные. В древних текстах «русская» — определение земли, а не людей; как этноним оно закрепилось лишь в последние века, вытеснив «великороссов», «малороссов», «белорусов». Советская подмена закрепила слово «русский» лишь за великороссами — удар по цивилизационной общности Руси: сузили слово, изначально образующее цивилизационный код содружества народов, до имени одной национальности.

Вывод записки: «русский» обозначает не национальную, а цивилизационную общность разных народов — применимо к славянину, татарину, калмыку, если им свойственны общие идеалы. Отсюда и второе имя — «русичи»: так авторы предлагают называть народ, ставший этнической основой цивилизации. По переписи 2002 года русскими назвали себя порядка 85 % жителей страны. Здесь же спорное сравнение: по наднациональным институтам Запад отстаёт от России лет на 500 — Евросоюз повторяет то, что началось после вхождения Казани в состав России при Иване Грозном.

Справедливость против оправдания порядка вещей

Смысл жизни Русской цивилизации авторы формулируют как справедливость: все живут по совести, никто не может стать поработителем других, какую бы должность ни занимал. Похожую идею отстаивали Чаадаев, Белинский и Достоевский, писавший о стремлении русского духа «ко всемирности и ко всечеловечности». Но в русском понимании справедливость — неотмирный, предопределённый Богом идеал, который человек обязан познать и воплотить; далёкая от идеала жизнь обличает не сам идеал, а грехи не сумевших его осуществить.

Аргумент из языка: только в русском «свобода» читается как «Совестью Водительство Богом Данное», только здесь правда, право, справедливость и управление однокоренные, а в английском отдельного слова для совести нет (conscience — и «совесть», и «сознание»).

Западному пониманию приписано обратное — оправдание сложившегося порядка вещей; крайние его выражения, по мысли авторов, — догмат о «непогрешимости» папы Римского (1870) и философия Гегеля, где нет ни прогностики, ни обсуждения её целей. И тут же современность: выступление Д.А. Медведева 3 марта 2011 года, где особый путь России назван «фантазией», и проект «Инновационная Россия — 2020» с расчётом на 12 % чиновников с зарубежным образованием.

Жреческая власть, Пушкин и «Домик в Коломне»

Последняя треть записки — русская история как история кризиса жреческой (концептуальной) власти.

Против представления о дикой докрещенской Руси — археологический довод: Змиевы валы, фортификация в несколько сот километров, не строится при племенной раздробленности. Крещение объясняется не столько усилиями Византии, сколько утратой дееспособности своим жречеством: княжеско-боярская корпорация искала идейное руководство за рубежом. Выход из кризиса отсчитывают с Пушкина, который сформировал стандарт литературного русского языка, на котором до сих пор общаются народы Руси, — заново собрал сам цивилизационный код, подорванный двухвековым иноязычием образованного сословия.

Дальше разбирают «Домик в Коломне»: стряпуха Фёкла (в имени — сподвижница апостола Павла) сменяется кухаркой Маврой (домашнее прозвище Маркса). По прочтению записки, поэма иносказательно описывает смену византийского христианства марксизмом на пороге 1917 года — сюжет, который Пушкин, по мнению авторов, зашифровал, опасаясь церковной цензуры.

Учение Христа против учения Павла: путь к соборности

Пятый, заключительный раздел записки ставит вопрос жёстче: почему исторически реальное христианство закрепило рабство, если Евангелие говорит о равенстве. Опора — статья Л.Н. Толстого 1907 года, сопоставляющая заповеди Христа и послания апостола Павла: Христос говорит «взявшие меч от меча погибнут», у Павла начальник — «божий слуга», который «не напрасно носит меч» и требует от рабов покорности господам, ссылаясь на то, что «нет власти не от Бога». Записка вслед за Толстым видит в этой подмене причину того, что церковная традиция веками оправдывала порядок вещей, а не звала к его переустройству.

Ещё раньше на опасность нерешённых церковных вопросов указывал святитель Игнатий (Брянчанинов), настаивавший на созыве Вселенского Собора для честного разговора о состоянии Церкви — и предупреждавший, что Собор «под влиянием интриги» принесёт больше вреда, чем его отсутствие. Собора не созвали; записка связывает это с одной из причин катастрофы 1917 года.

Идеал, к которому ведёт этот кризис, — соборность: не анархия и не коллективизм, а бесконфликтное дополнение воли одного человека волей других при сохранении иерархии должностей, но без иерархии личностей. Иллюстрация — рассказ Льва Диакона о переговорах князя Святослава с императором Иоанном Цимисхием в 971 году: князь сидел на вёслах наравне с дружиной, в такой же простой одежде, и это не мешало ему быть первым. Записка формулирует прямо: направленность развития Русской цивилизации — к соборности, а состоится ли это с РПЦ или без неё, зависит от самой РПЦ. Ради этого смысла жизни и существует цивилизационный код.

Кому и зачем читать

Записка короткая — пять разделов, вечер чтения, — но плотная: почти каждая страница опирается на цитату или документ.

Тому, кто спорит о «русской идее», она даёт определения, с которыми можно работать. Читателю, знакомому с КОБ, — разбор жреческой власти и вывод: не бунтовать и не холопствовать, а личностно развиваться. Тем, кто пришёл ради Пушкина, — читать вместе с работами «Медный всадник — это вам не медный змий…» и «Размышления при прочтении „Сцен из Фауста“»: с ними записка собрана в сборник «Пушкин — поэт-пророк». Книга «Суть времени: прошедшего и перспектив» Внутреннего Предиктора СССР есть в каталоге отдельным изданием — для тех, кто хочет разобраться, чем цивилизационный код отличается от цивилизационного ядра.

Частые вопросы

Когда написана записка?
15–18 марта 2011 года, уточнения — 22 мая 2012-го. Часть примеров привязана к моменту: местные выборы 13 марта 2011 года, документы тех лет.

Чем цивилизационный код отличается от цивилизационного ядра?
Цивилизационный код — средство: язык, обычай, семья, школа, через которые смысл жизни передаётся дальше. Ядро — не средство, а люди: та часть народа, чья функция — нести и воспроизводить этот смысл, не поддаваясь деградации.

Чем определение нации в записке отличается от школьного?
Школьный учебник обществознания под редакцией Л.Н. Боголюбова перечисляет те же признаки, что и Сталин, но не сводит их в строгое определение и обходит вопрос о национальном характере.

Что авторы называют жреческой властью?
Институт, который несёт смысл жизни общества и отвечает за его воплощение; в докрещенской Руси — волхвы и калики перехожие, в терминах КОБ — власть концептуальная.

Где посмотреть состав издания?
Оглавление и данные издания указаны в описании книги на сайте.

Отзывов: 0 / Написать отзыв