Обзор книги «Бухгалтерию должен знать каждый... из учебника физики»: энергетический стандарт валюты против биржевых гаданий

16 августа 1995 года в «Невском времени» экономический обозреватель Д. Травин объяснил падение рубля просто: Центробанк вынужден следовать за «реальными процессами» экономики, а не за теоретическими соображениями — в том числе и там, где речь заходит о привязке эмиссии к росту добычи энергоносителей. На следующий день Внутренний Предиктор СССР ответил короткой запиской «Бухгалтерию должен знать каждый... из учебника физики» ВП СССР, и ответ начинается с образа, который запоминается сразу: тень от солнца — тоже «реальный процесс», но попробуйте пролезть под собственной тенью, и вы просто расшибёте лицо об асфальт.

Оглавление:

Повод: спор с газетным обозревателем в разгар падения рубля

Лето 1995 года — один из самых нервных эпизодов для российского рубля после гайдаровских реформ: инфляция ещё свежа в памяти, а курс продолжает скакать на фоне правительственных заявлений о стабилизации. В такой обстановке фраза Д. Травина о том, что Центробанк «вынужден следовать за реальными процессами», звучит как разумная осторожность: регулятор, дескать, не фантазирует, а подчиняется объективной реальности. Записка ВП СССР не спорит с тем, что реальность объективна. Она спорит с тем, что именно в этой реальности Центробанк на самом деле отслеживает.

Авторы цепляются за вторую фразу обозревателя — о том, что в разных отраслях разная энергоёмкость производства. С этим не поспоришь, но дальше задаётся неудобный вопрос: а где вообще в мире существует одноотраслевая экономика, которой можно было бы управлять по единому упрощённому рецепту? Такой экономики не было и нет ни в одной стране. Любое государственное хозяйство — это множество административно обособленных предприятий разных отраслей, собранных в единое целое кредитно-финансовой системой, которая подчинена не «бюро прогнозов погоды», а вполне конкретным органам власти: министерству финансов и казначейству-Центробанку.

Курс валюты как «тень общества»: главная метафора записки

Дальше — ключевой образ всей записки. Курсы валют не довлеют над хозяйственной жизнью людей подобно смене времён года: они — порождение самого общества, своего рода тень, которую общество отбрасывает своими же управленческими решениями. Тень можно не понимать и игнорировать, но если вступить с ней в противоборство — например, пытаться пролезть под ней, как под физическим препятствием, — результат будет болезненным: рубль можно уронить так, что нынешнее болезненное состояние вспомнится как времена богатырского здоровья.

Отсюда и заголовок записки: бухгалтерию в этом смысле должен знать каждый прямо из учебника физики, потому что перед нами не произвольная договорённость, а процесс, который подчиняется объективным закономерностям не менее строго, чем падение тени от предмета. Экономический обозреватель, по мысли авторов, рассуждает так, будто курс рубля — погода, с которой можно только смириться. Записка возражает: нет, это результат вполне управляемых факторов, и если не понимать, как общество порождает надёжность или ущербность своей валюты, легко усугубить кризис собственными руками.

Урок Японии: почему энергопотенциал важнее объёма добычи

Чтобы объяснить, что в действительности стоит за устойчивостью валюты, записка вводит понятие энергопотенциала общества — способности страны превращать доступные энергоносители в энергию, которую можно использовать в производстве. Это не то же самое, что объём добычи нефти и газа, и разница между двумя этими величинами — ключ ко всей аргументации.

Пример, который приводится: Япония середины 1960-х — страна, живущая на привозной нефти и газе, но с высоким уровнем технологического развития. Арабские страны того времени добывали энергоносителей куда больше, но их собственный энергопотенциал — технологическая способность превратить эти ресурсы в готовую продукцию — был существенно ниже демографически и технологически обусловленных возможностей их обществ. Записка приводит показательную цифру: в середине 1960-х тарифы на электроэнергию в Японии превышали себестоимость её производства примерно на 4% — и это значение соответствовало среднегодовым темпам роста энерговооружённости японского производства. Производительность труда в любой отрасли, по мысли авторов, прямо зависит от того, сколько энергии приходится на одного занятого в ней работника — и именно это, а не количество баррелей под ногами, определяет реальную мощь экономики.

Энергетический стандарт валюты: физика вместо гаданий

Из сказанного выше вырастает центральный тезис записки: должна существовать объективная связь между покупательной способностью денежной единицы и энергопотенциалом общества — своего рода энергетический стандарт валюты. Не привязка курса к объёму добычи сырья, как упрощённо толкует вопрос газетная колонка, а привязка к реальной способности экономики превращать энергию в продукцию.

Эта связь, по словам авторов, — объективная экономическая данность для любой производящей экономики. Но она крайне неудобна для той модели мирового финансового порядка, в которой управление инвестиционными потоками организовано как надгосударственная монополия банковского сообщества, зарабатывающего на кредитовании под процент. Признать энергетический стандарт означало бы признать, что ценность денег должна определяться производственной физикой, а не договорённостями тех, кто управляет эмиссией и кредитом. Поэтому, заключают авторы, именно за этими политическими и ростовщическими интересами — а вовсе не за физикой энергопотенциала — на самом деле вынужден следовать Центробанк, когда ссылается на «реальные процессы».

Откуда, по мысли автора, взялся нынешний порядок

Записка не ограничивается текущей политикой Центробанка и прослеживает корни современной финансовой системы на тысячелетия назад. Авторы связывают её с библейской нормой о кредите: Второзаконие разрешает брать проценты с чужака, но запрещает брать их со своего соплеменника. По мысли ВП СССР, именно этот древний принцип — избирательное право на кредит под процент — лежит в основании современной практики ростовщичества, которая действует уже в глобальном масштабе и опирается не на физику производства, а на корпоративную договорённость контролирующих эмиссию и кредит кругов. Это — самая спорная часть аргументации, и здесь стоит отличать историческую реконструкцию авторов от их экономического тезиса об энергетическом стандарте: второй можно проверять цифрами добычи и тарифов, первый — вопрос трактовки древнего текста, который читатель волен принимать или не принимать самостоятельно.

Кому и зачем читать

Текст уместится в один вечер — это буквально несколько страниц, а не трактат. Тем, кто интересуется достаточно общей теорией управления и макроэкономикой ВП СССР, записка полезна как компактный пример того, как разбирают газетную колонку по методу ДОТУ: вскрывают умолчания, а не спорят с оглашениями. Читателю со стороны, далёкому от КОБ, текст интересен сам по себе — как попытка 1995 года объяснить скачки курса рубля не биржевой магией, а вещами, которые в принципе можно посчитать: энергией, производством, процентом по кредиту. Эта же тема шире раскрыта в других записках ВП СССР по макроэкономике — например, в «Достаточно общей теории управления» ВП СССР, где энергетический стандарт валюты разбирается подробнее и на более широком материале.

Вопросы и ответы

Что такое энергетический стандарт валюты простыми словами?
Идея, что реальная устойчивость денег должна определяться способностью экономики производить и использовать энергию, а не объёмом добычи сырья или решениями финансистов.

Чем энергопотенциал общества отличается от объёма добычи нефти и газа?
Энергопотенциал — это способность технологически превратить энергоносители в полезную работу производства; добыча — это просто объём сырья. Страна может добывать много и оставаться технологически слабой, и наоборот, как показывает пример Японии.

Что значит «курс валюты — тень общества»?
Это означает, что курс не существует сам по себе, как погода, а порождается управленческими решениями самого общества — и может быть искажён именно этими решениями.

Откуда, по мнению авторов, взялось современное банковское ростовщичество?
Записка возводит его к библейскому Второзаконию, которое разрешало брать проценты с чужака, но запрещало — со своего соплеменника; по мысли ВП СССР, этот древний избирательный принцип и лежит в основании нынешней глобальной практики кредитования под процент.

Нужно ли разбираться в экономике, чтобы прочитать записку?
Нет — текст рассчитан на широкого читателя и построен как спор с конкретной газетной фразой, без формул и специальной терминологии.

Короткая записка 1995 года о том, что курс рубля — не стихия, а результат того, что сами авторы называют понятием «энергетический стандарт валюты»: «Бухгалтерию должен знать каждый... из учебника физики» читается за один вечер и меняет взгляд на привычные новости о курсе валют.

Отзывов: 0 / Написать отзыв