Обзор книги «Собрание работ ВП СССР. Том 21»: «О текущем моменте» 2004–2005 — цветные революции, демократия и как стать человеком

Двадцать первый том «Собрания работ ВП СССР» — это снова не монография с единым сюжетом, а подшивка. Под одной обложкой собраны пятнадцать выпусков ежемесячного аналитического бюллетеня «О текущем моменте» — с №6(30) за июнь 2004 года по №8(44) за август 2005-го. По сути это прямое продолжение семнадцатого тома с выпусками №1–29 за 2002–2004 годы: та же серия, тот же метод, но уже другая эпоха — второй срок Владимира Путина, «оранжевая» Украина, «революция роз» в Грузии, споры о многопартийности и о том, какая экономика вообще нужна стране.

Ценность тома в том, что это аналитика «по горячим следам», написанная до того, как стали известны итоги. Одни и те же события здесь читаются на нескольких уровнях: за уличной толпой ищут того, кто её вывел и оплатил; за словом «демократия» — вопрос, кто на самом деле выдвигает власть; за модным «пророчеством» — управляющий сценарий. Ниже разбираем не строго по оглавлению, а по смысловым узлам, вокруг которых крутятся все пятнадцать выпусков.

Содержание обзора:

• «О текущем моменте» 2004–2005: что это за том и период
• Оранжевые революции: разбор технологии цветных переворотов
• Полнота демократии или власть толпы: чего стоит «многопартийность»
• «Стать человеками»: главная политическая задача всех народов
• Партия и «не-партия»: можно ли строить политику на КОБ
• Экономика без паразитизма: дебюрократизация и цена кредита
• Власть мифов над реальностью: вещий Олег, Эдип и сценарии истории
• Кому и зачем читать двадцать первый том
• Частые вопросы о томе 21

«О текущем моменте» 2004–2005: что это за том и период

Это помесячная хроника мысли, а не связный трактат, и читать её стоит именно так. Каждый выпуск отталкивается от конкретного повода того месяца — газетной статьи, президентского послания, событий на улицах соседней страны — и доводит его до сути. Открывает том июньский выпуск №6(30) 2004 года, где зафиксирован любопытный расклад: марксисты, либералы и «патриоты»-государственники, ещё вчера непримиримые, вдруг сошлись в одном — в желании раскачать обстановку в стране. Авторы отвечают им неожиданно: нас в положении дел тоже многое не устраивает, но мы категорически против революции как способа что-либо решать, потому что после любого переворота общество надолго теряет качество управления, а в выигрыше оказываются проходимцы и демагоги.

Отсюда и сквозная интонация всего тома: не «долой», а «поймём, как устроено». Если семнадцатый том был дневником метода на материале 2002–2004 годов, то двадцать первый показывает тот же метод в приложении к самому нервному узлу середины нулевых — волне постсоветских переворотов и связанных с ними споров о власти, партиях и деньгах. Полный состав из пятнадцати выпусков собран на странице тома, а ниже — о том, что в них по-настоящему важно.

Оранжевые революции: разбор технологии цветных переворотов

Главный нерв тома — «розово-оранжевые» перевороты 2004–2005 годов, и авторы разбирают их не как стихию народного гнева, а как отработанную технологию. В выпуске о дебюрократизации власти и бизнеса прямо сказано: события в Грузии, на Украине, в Молдавии и Киргизии — это «хорошо организованная извне стихия улицы», один и тот же разрушительный сценарий, который переносится из страны в страну. И задаётся неудобный вопрос, который публичные политологи вроде Кургиняна или Павловского обходят: по какой социальной механике этот сценарий срабатывает и почему толпу вообще удаётся вывести на площадь.

Ответ авторы ищут на надгосударственном уровне. В ноябрьском выпуске о «100-летии многопартийности» на конкретных примерах показано, как это работает: заранее подготовленная «массовка», деньги на раскрутку (там же разобрана роль Джорджа Сороса, публично обещавшего потратить состояние против переизбрания Буша, и история с «Золотой пальмовой ветвью» для пропагандистского фильма Майкла Мура), и готовый повод для выхода на улицу в момент безвластия. Вывод жёсткий и по тем временам почти пророческий: те же технологии, что обкатали в Югославии, Грузии и на Украине, готовят и для России. Развёрнуто мотивы «заказчиков» этой волны разобраны в январском выпуске 2005 года «Фашизм идёт войною на фашизм: — Кто послал?», где авторы показывают, как под флагом борьбы с «режимом» продавливается ровно то, что этому обществу во вред. Для читателя, далёкого от терминологии Концепции, здесь есть вполне практичный навык: за любой «народной революцией» искать организатора, источник денег и заранее заготовленный сценарий, а не умиляться «пробуждению гражданского общества».

Полнота демократии или власть толпы: чего стоит «многопартийность»

От переворотов авторы логично переходят к самому слову «демократия» — и показывают, что за ним чаще всего скрывается его противоположность. Программный здесь октябрьский выпуск «О полноте демократии». Он построен как цепочка простых вопросов: может ли народ на самом деле выдвинуть своих представителей во власть, а если не может — то кто это делает за него? И если во власть идут ставленники финансовых и административных кланов, то что это за «власть народа»? На примере президентских выборов в США 2004 года, где на рекламу кандидатов впервые потратили около 600 миллионов долларов, авторы показывают абсурд «поля чудес»: избирателю внушают, что он выбирает, тогда как повестку и кандидатов оплачивают корпорации. Так «демократия» на глазах превращается в «охлократию» — власть управляемой толпы.

Ту же мысль продолжает выпуск о столетии российской многопартийности: партийная система подана не как гарантия свободы, а как удобный механизм управления обществом сверху — «нанайские мальчики», борьба которых лишь имитирует выбор. Здесь у тома есть внятная «до и после» логика для читателя: до знакомства с этими выпусками многопартийность и выборы кажутся синонимом народовластия; после — становится видно, что важнее не число партий, а то, чьи концепции они обслуживают и кто пишет для них сценарий. Это трезвая прививка от наивной веры в процедуру ради процедуры.

«Стать человеками»: главная политическая задача всех народов

За политикой в этом томе всегда стоит человек, и самый неожиданный его тезис вынесен в заголовок июльского выпуска 2004 года: у всех людей и народов одна и та же общеполитическая задача — стать человеками. Звучит как метафора, но авторы вкладывают в это точный смысл: пока большинство не понимает сути происходящего, оно поневоле работает на тех, кто понимает больше, — и именно поэтому возможны и войны, и перевороты. Выход они видят не в смене правительств, а в личном изменении: человек должен вырасти из подчинения инстинктам, чужим внушениям и своеволию до состояния, когда он сам, по совести, отвечает за свою жизнь и её направление.

Рядом стоят два глубоко личных выпуска. «Тоска по цели как выражение неверия Богу» — о том, откуда берётся ощущение бессмысленности и почему страх, нагнетаемый терактами и новостями, готовит толпу к тому, чтобы она сама запросила «твёрдой руки». А февральский выпуск 2005 года «Бог обещал сады, но не „халяву“» ставит точку над этой темой: благодатная жизнь не свалится «на халяву», для неё людям надо меняться самим. Кстати, именно в этом выпуске дано, пожалуй, самое короткое и внятное изложение Концепции общественной безопасности в аспектах личного и общественного развития — удобная точка входа для того, кто хочет понять, о чём вообще речь, без чтения многотомных трудов.

Партия и «не-партия»: можно ли строить политику на КОБ

Отдельный и довольно самокритичный блок тома — о том, во что должна вырасти сама Концепция, чтобы стать политической силой, и не повторить чужих ошибок. В майском выпуске 2005 года «О перспективах партии и „не-партии“» авторы прикладывают к теме язык теории управления: бывает управление структурное (как у обычной партии), безструктурное и управление на «виртуальных структурах», которое в терминах КОБ называется соборностью. И честно указывают на системную ошибку концептуальной партии «Единение»: часть её сторонников хочет побыстрее «привести к власти спасителей», не понимая, что сама Концепция в нынешнем виде — лишь фундамент, из которого ещё предстоит вырастить новую науку об обществе, экономике, педагогике.

Продолжает разговор июньский выпуск 2005 года «Многорегиональный блок либо межрегиональный конгломерат?» — о том, по какой из двух моделей объединяются народы и организации: как живой блок, идущий к общей цели, или как рыхлый конгломерат, обречённый на распад. Для читателя-практика это, пожалуй, самый прикладной пласт тома: речь ведь не только о партии начала нулевых, а о любом коллективе, движении или объединении — о том, что держит людей вместе на деле, а не на бумаге. Здесь «своим» интересна внутренняя кухня, а «мосту» — сама постановка вопроса об организации без вождей и приказов.

Экономика без паразитизма: дебюрократизация и цена кредита

Экономику том объясняет так же приземлённо, как и политику: не «стихия рынка», а вопрос, кто и на чём паразитирует. Центральный здесь выпуск о дебюрократизации и искоренении паразитизма меньшинств на труде большинства. Опираясь на определения «толпы» у Белинского («собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету») и «бюрократии» у Маркса, авторы показывают, как замкнутая, обособившаяся от общества чиновная корпорация превращает государственную цель в личную карьеру, — и почему именно это, а не «недостаток демократии», делает режимы уязвимыми к перевороту.

Тему денег продолжают ещё два выпуска. Апрельский выпуск 2005 года разбирает президентское Послание и прямо ставит вопрос: какая кредитно-финансовая система нужна многонациональной Русской цивилизации и что на самом деле происходит с обществом за фасадом отчётов. А заключительный августовский выпуск «Основополагающие принципы общественно-полезной экономической политики государства» начинается с яркой сцены — как Жириновский раздаёт толпе деньги на вокзале, — и через «Легенду о великом инквизиторе» Достоевского выходит к главному: подкуп «хлебом» вместо развития человека есть отказ от свободы, а здоровая экономика служит не спекулянту и не чиновнику, а труду и жизни большинства. Для широкого читателя эти выпуски — прививка от привычки считать ставки, цены и курсы чем-то, что «складывается само собой».

Власть мифов над реальностью: вещий Олег, Эдип и сценарии истории

Самый «литературный» и при этом методологически глубокий блок тома — о том, что событиями управляют не только деньги и приказы, но и мифы, в которые люди верят. В июльском выпуске 2005 года «О механизме власти мифов над историко-политической реальностью» авторы начинают с древнегреческих сюжетов — о Персее и о царе Эдипе, — где герой, пытаясь избежать предсказания, своими же действиями его и исполняет. Мысль отсюда простая и неуютная: миф, если в него верят, сам становится сценарием, по которому разыгрывается реальная история, — и потому тот, кто задаёт народу мифы и «пророчества», управляет им глубже любого министра.

Эту же оптику продолжает разбор пушкинской «Песни о вещем Олеге» и её переклички с песней Высоцкого в выпуске о «блоке и конгломерате»: предсказание волхва прочитывается как политико-исторический код, а не просто былинный сюжет. Сюда же по духу примыкают выпуски «Некоторые сценарии глобальной политики» и неожиданно тёплый «Жизнь природы: люди и звери», где разговор о человеке и его месте в мире ведётся через отношения с животными и природой. Вместе они складываются в важный вывод всего тома: чтобы не быть фигурой в чужом сценарии, надо уметь распознавать сценарий — отличать реальные процессы от навязанных «очевидностей» и красивых легенд.

Кому и зачем читать двадцать первый том

Тем, кто уже знаком с Концепцией, том нужен как помесячный «полевой дневник» её аналитики середины нулевых: видно, как теория управления прикладывается к «оранжевой» волне, к спорам о партиях и экономике без академической дистанции, а часть прогнозов уже можно проверить по случившемуся. Тем, кто только присматривается, лучше входить не по порядку, а с самого узнаваемого — с разбора цветных революций, с выпуска «О полноте демократии» или с очень человеческого разговора о том, что значит «стать человеком». Через знакомые сюжеты идеи заходят легче, а уже потом осмысленно читаются более концептуальные номера. Единственная честная оговорка: язык выпусков местами резкий и полемический, читать их стоит вдумчиво, сверяя с собственным пониманием.

Главное, что даёт этот том, — не сумму готовых мнений, а рабочую привычку: за любой «народной революцией», выборами и модным пророчеством искать управление и его цели. Познакомиться с полным составом и текстами всех пятнадцати выпусков можно на странице «Собрание работ ВП СССР. Том 21. О текущем моменте», а начало серии — в обзоре семнадцатого тома с выпусками 2002–2004 годов.

Частые вопросы о томе 21

Что входит в двадцать первый том и чем он отличается от семнадцатого?
Это пятнадцать выпусков серии «О текущем моменте» — №№ 30–44 за июнь 2004 — август 2005 года. Семнадцатый том собирает более ранние выпуски №№ 1–29 за 2002–2004 годы; двадцать первый — прямое продолжение той же серии, но уже об «оранжевой» эпохе.

С какого выпуска начать новичку?
С самых наглядных и привязанных к известным событиям: разбор технологии цветных революций, выпуск «О полноте демократии» или беседа о том, что значит «стать человеком». В февральском выпуске «Бог обещал сады…» есть и краткое изложение самой Концепции — с него удобно понять общий язык серии.

Про какие события 2004–2005 годов идёт речь?
Про «оранжевую революцию» на Украине и «революцию роз» в Грузии, перевороты в Молдавии и Киргизии, президентские выборы в США 2004 года, споры о многопартийности в России, президентские послания и вопрос о нужной стране кредитно-финансовой системе.

Не устарела ли аналитика середины нулевых?
Поводы сменились, а механизмы — нет. Технология «цветных» переворотов, имитация демократии, управление через страх и подмену слов остаются актуальными; том учит разбирать сегодняшние новости тем же способом, а часть его прогнозов уже сбылась.

Продаются ли выпуски тома по отдельности?
Да. У всех пятнадцати выпусков «О текущем моменте» есть отдельные карточки на сайте — ссылки на них расставлены прямо в тексте обзора, а полный состав собран на странице двадцать первого тома.