Обзор книги «Собрание работ ВП СССР. Том 22»: государственность, семья и новая школа

Есть темы, о которых спорят все и всегда, — семья и школа. Но спорят обычно о частностях: сколько платить за детский сад, какой предмет добавить в расписание, запрещать ли телефоны на уроке. Двадцать второй том «Собрания работ ВП СССР» берёт эти же темы с другого конца. Он о том, что и семья, и школа — это не «сфера услуг» и не «личное дело каждого», а два самых мощных контура, через которые общество передаёт себя в будущее. И если пустить их на самотёк или отдать в чужие руки, то никакая экономика и никакие законы страну не удержат.

Под одной обложкой здесь собраны две крупные работы начала 2000-х: «Общество: государственность и семья» и «Нам нужна иная школа». Первая выросла как отклик на реальный региональный проект «Концепции семейной политики», вторая — как разбор того, чему и как на самом деле учит массовая школа. Разные поводы, один нерв: кто и ради чего формирует человека прежде, чем он сам научится задавать этот вопрос. Ниже разбираем обе работы по существу.

Содержание обзора:

• О чём 22 том и почему семья и школа стоят рядом
• «Общество: государственность и семья»: политика поддержки семьи
• Что такое семья и почему это не «ячейка общества»
• Типы строя психики и критерии воспитанности человека
• «Нам нужна иная школа»: чему и как учить на самом деле
• История, обществознание и главный навык — диалектика
• Кому и зачем читать двадцать второй том
• Частые вопросы о 22 томе

О чём 22 том и почему семья и школа стоят рядом

Потому что это два звена одной цепочки: сначала человека формирует семья, потом — школа, и только затем он выходит в «большую жизнь» уже с готовым набором привычек, представлений и запретов. Обе работы тома написаны в одном ключе: не критиковать частности, а спросить о целях. Ради чего вообще нужна поддержка семьи государством? Каким должен выйти из школы человек, чтобы его жизнь и труд шли в ладу с жизнью остальных? Пока на эти вопросы нет ответа, любые реформы, по образному выражению авторов, превращаются в «навигацию по флюгеру» — движение без маршрута и цели.

Для тех, кто уже знаком с Концепцией общественной безопасности, том встраивает семью и образование в привычную рамку приоритетов обобщённых средств управления: и то, и другое работает на первых, «мировоззренческих» приоритетах, а не на уровне денег и законов. Для нового читателя это разговор без всякого жаргона — о том, почему воспитание детей и устройство школы важнее большинства новостей из телевизора. И то, и другое издание вышло из общественной инициативы, а не из министерского кабинета, и именно поэтому смотрит на предмет не глазами чиновника, а глазами гражданина, который сам является «объектом» чужой политики и не хочет им оставаться.

«Общество: государственность и семья»: политика поддержки семьи

Эта работа — попытка с чистого листа показать, какой должна быть государственная политика поддержки семьи, чтобы общество стало здоровым и развивалось дальше без кризисов. Поводом послужили вполне конкретные документы: попавшие к авторам в 2004 году экспертные материалы и проект региональной «Концепции семейной политики». Прочитав их, авторский коллектив пришёл к выводу, что материалы бессодержательны, а проект из-за концептуальной неопределённости никуда не годится, — и решил из «объекта» политики стать её субъектом, изложив собственный взгляд на предмет.

Дальше «Общество: государственность и семья» разбирает поддержку семьи не как раздачу пособий, а как стратегию. В работе поставлены неудобные вопросы, которые обычно обходят: где на всё это взять деньги, как устроить решение жилищного вопроса для молодых семей, что делать с алиментами, которые якобы идут на содержание детей, и почему в наши дни в помощи нуждаются даже внешне благополучные семьи. Ключевая мысль проста и жёстка: слабую государственность строят на разрушении семьи и поддержке мафиозных кланов, сильную — на укреплении здоровой семьи многих поколений. Третьего не дано.

Что такое семья и почему это не «ячейка общества»

Семья здесь — не «ячейка общества» из марксистского учебника, а живой процесс совместной жизни нескольких духовно неразрывных поколений, из которого вырастает всё будущее общество вместе с его государственностью. Авторы намеренно ломают привычный штамп. Они показывают, что расхожие энциклопедические определения одинаково хорошо описывают и здоровую семью, и мафиозный клан, — а значит, никуда не годятся: без чёткого понятия невозможно управлять поддержкой семьи, не рискуя вместо неё укрепить что-то прямо противоположное.

Отсюда красивый и точный образ, который стал визитной карточкой работы: семья — это «семь я». Ребёнок, его отец и мать, двое дедушек и две бабушки по обеим родовым линиям — минимальный состав, при котором семья вообще возникает как качество, а не просто как совместное проживание. В такой оптике семья многих поколений оказывается не бытовой условностью, а условием бескризисного развития общества: каждый ребёнок в ней — «представитель будущего в настоящем», и от того, кто и как его воспитывает, зависит, каким это будущее станет. Это тот случай, когда за простым словом вскрывается целая программа — и для родителей, и для государства.

Типы строя психики и критерии воспитанности человека

Главный критерий воспитанности в этой работе — не оценки и не диплом, а то, чем в человеке определяется поведение: инстинкты, чужие программы, своеволие или совесть. ВП СССР вводит различение типов строя психики, и это, пожалуй, самый практичный инструмент всего тома. Животный строй — когда человеком правят инстинкты; «зомби», биоробот — когда им безусловно правят вложенные культурой или извне поведенческие программы; демонический — своеволие по принципу «что хочу, то и ворочу»; человечный — когда человек по совести старается жить в ладу с объемлющими его закономерностями бытия. Задача воспитания — помочь ребёнку состояться именно в человечном строе, а не застрять в трёх первых.

Отдельно авторы выделяют пятую, «опущенную в противоестественность» организацию психики — состояние тех, кто одурманивает себя алкоголем, табаком и наркотиками. Здесь работа звучит особенно резко и на удивление конкретно: речь идёт о том, что дурманы бьют не только по самому человеку, но и по хромосомному аппарату, а значит, по здоровью и потенциалу его будущих детей. Не случайно тому мужского пьянства и алкоголизма в семейной жизни, а также разрушающему воздействию алкоголя и табака на психику посвящены отдельные разделы и приложения. Для читателя это переводит абстрактный разговор о «нравственности» в очень земную плоскость: трезвость родителей — вопрос не морали, а наследственности.

«Нам нужна иная школа»: чему и как учить на самом деле

Вторая работа тома исходит из простой мысли: если общество переживает затяжной кризис, значит, школа десятилетиями калечила мировоззрение и психику новых поколений, — и лечить надо в том числе её. «Нам нужна иная школа» — это не про количество часов на физику или новый учебник, а про два коренных вопроса, которые обычно вообще не задают: чему учить и как учить, чтобы человек выходил из школы способным жить и трудиться в ладу с остальными.

Авторы ставят диагноз современному образованию: оно раскололось на «физиков» и «лириков». Технари и «экономисты» разучились соотносить свою работу с общечеловеческой этикой, а гуманитарии закапсулировались в своих отраслях и не понимают ни инженеров, ни даже коллег из смежных дисциплин. Из этого разрыва, по мысли ВП СССР, и вырастает большинство бед — от гонки вооружений и ненасытного потребления до техногенного давления на биосферу. Ещё один принципиальный тезис: базовое образование должно быть одинаково доступно всем детям. Иначе общество расслаивается на замкнутые корпорации и мафии, которые начинают враждовать, и становится внутренне антагонистичным. Здесь же — острые главы о том, научает ли школа собственно навыку чтения и не подменяется ли живое обучение натаскиванием-репетиторством.

История, обществознание и главный навык — диалектика

Самые объёмные разделы школьной работы посвящены тому, как через историю и обществознание человеку незаметно ставят рамку мышления. ВП СССР подробно разбирает споры об учебнике истории и сам вопрос о том, каким вообще может быть «объективный» учебник: где грань между «лакировкой» прошлого, «очернительством» и честным взглядом на достоверные факты. Отдельно — жёсткий разбор учебника «Введение в обществознание» как примера того, что авторы называют профанацией педагогами своего долга перед учениками и обществом. И это не спор ради спора: за выбором того, что и как рассказать детям о прошлом и обществе, стоит выбор того, какими эти дети вырастут.

Кульминация работы — мысль о главном жизненном навыке. Им авторы называют не эрудицию и не сумму заученных предметов, а искусство диалектики: умение самому задавать верные вопросы и через них приходить к пониманию. Если этот навык не освоен, человеком слишком легко управляют извне — что и требуется тем, кто пишет чужие сценарии. Не случайно работу завершают приложения с выдержками из директив Совета национальной безопасности США 1948 и 1950 годов о целях в отношении нашей страны: авторы показывают, что образование — это поле не только педагогики, но и большой геополитики.

Кому и зачем читать двадцать второй том

Тем, кто уже в теме Концепции, этот том нужен как связка двух прикладных тем — семейной и образовательной политики — в единой логике управления обществом; тем, кто только присматривается, — как на редкость земной вход в неё. Родителям он даёт не готовые рецепты, а оптику: почему многопоколенная семья и трезвость важнее любого «развивающего кружка» и как отличить воспитание от дрессировки. Тем, кто работает в образовании или просто спорит о школе, — язык, на котором можно говорить не о часах и предметах, а о целях. А тем, кто любит видеть скрытые пружины больших процессов, — материал о том, как через семью и школу решается судьба страны на поколения вперёд.

Читать том можно с любой из двух работ и в любом порядке — они самодостаточны. Если ближе тема детей и дома — начните с «Общества: государственности и семьи»; если ближе тема ума и обучения — с «Нам нужна иная школа». Познакомиться с составом и полными текстами обеих работ можно на странице «Собрание работ ВП СССР. Том 22».

Частые вопросы о 22 томе

Какие работы входят в 22 том «Собрания работ ВП СССР»?
Две крупные работы начала 2000-х: «Общество: государственность и семья» (о государственной политике поддержки семьи) и «Нам нужна иная школа» (о реорганизации образования: чему и как учить). Обе доступны и отдельными книгами — ссылки в тексте выше.

Почему семья и школа собраны в одной книге?
Потому что это два главных контура, через которые общество формирует нового человека и передаёт себя в будущее. Сначала ребёнка воспитывает семья, затем — школа; и там, и там задаются мировоззрение и привычки, с которыми человек потом живёт.

Что значит «семья — это семь я»?
Так авторы раскрывают минимальный состав полноценной семьи: ребёнок, его мать и отец, двое дедушек и две бабушки по обеим родовым линиям. Это образ семьи многих поколений — той, на которой, по мысли ВП СССР, держится бескризисное развитие общества.

Что такое «типы строя психики»?
Это способ различать людей не по образованию, а по тому, чем определяется их поведение: инстинктами (животный строй), чужими программами («зомби»), своеволием (демонический) или совестью (человечный). Пятый, «опущенный» строй связан с одурманиванием алкоголем, табаком и наркотиками. Различение помогает понять, к чему на самом деле стоит вести воспитание.

Можно ли читать эти работы без подготовки в КОБ?
Да. Обе работы написаны человеческим языком и заземлены на понятные темы — семья, дети, деньги, школа, история. Знание Концепции углубит чтение, но не является обязательным условием, чтобы извлечь из тома практическую пользу.