Обзор книги «Собрание работ ВП СССР. Том 6»: кадры решают всё, финансовый пузырь и толпо-«элитаризм»

Шестой том «Собрания работ ВП СССР» собран из трёх книг конца 1990-х годов — их писали по горячим следам событий 1997–1999-го, когда старая страна уже рухнула, а новая ещё не понимала, по каким правилам живёт. Под одной обложкой оказались разбор политической публицистики той поры, аналитическая записка о финансовом обвале осени 1997 года и большая работа о том, кто и как подбирает «кадры» для управления обществом. Темы разные, а нерв один: за тем, что нам показывают как «стихию рынка», «случайность истории» и «так вышло», почти всегда стоит чьё-то вполне осознанное управление — и вопрос лишь в том, различаете вы его или нет.

В томе три работы: «Оглянись во гневе…», «„Грыжу" экономики следует „вырезать"» и «Принципы кадровой политики: государства, „антигосударства", общественной инициативы». Первая читает текущую политику 1996–1997 годов как учебник по управлению, вторая объясняет, почему спекулятивные рынки важнее заводов, а третья отвечает на старый лозунг «кадры решают всё» — но совсем не так, как его понимали в СССР. Разбираем каждую ниже и объясняем, кому этот том зайдёт, а кому — нет.

Содержание обзора:

«Оглянись во гневе»: почему история ходит по граблям

Эта работа берёт злобу дня 1996–1997 годов и показывает на ней, как устроено управление обществом через страх, миф и подмену смыслов. Отправная точка нарочито будничная: московский закон против нацистской символики и газетная кампания вокруг «русского фашизма». Авторы показывают, что по букве такого закона наказуемым оказывается и антифашистский фильм, ведь без показа символики его не снять, — и на этом мелком казусе объясняют более крупную механику: обществу подсовывают жупел, чтобы под шумом отвлечь его от реальных процессов. Отсюда и название «Оглянись во гневе…» — призыв смотреть назад не в ярости, а с пониманием, чтобы не наступать на одни и те же грабли поколение за поколением. Подробный разбор этой работы отдельно — в нашем обзоре книги «Оглянись во гневе».

Центральный разбор работы — полемика со статьёй Юрия Мухина из газеты «Дуэль», назвавшего приход Гитлера к власти «организационным подвигом». ВП СССР отвечает языком теории управления: методы и средства не нейтральны, определённые методы ведут к определённым целям, а «цель оправдывает средства» губит того, кто в это поверил. Здесь же — сквозной для тома мотив: политики выставляют привлекательные, «общественно полезные» цели, но подбирают под них заведомо негодные средства, и по этому несовпадению целей и средств распознаётся настоящий, невысказанный замысел. Для широкого читателя это самый практичный навык книги: не спорить о лозунгах, а сверять обещанные цели с реально применяемыми методами.

Концептуальная власть и полная функция управления

В сердцевине «Оглянись во гневе» лежит объяснение того, что такое власть на самом деле и почему привычное деление на «ветви власти» не достаёт до её корня. Для читателя, знакомого с Концепцией, здесь важны чёткие ранние формулировки: полная функция управления как последовательность от распознавания фактора среды до ликвидации управляющей структуры, и разложение власти по видам, где концептуальная власть — «начало и конец всех контуров» внутрисоциального управления, работающая по схеме «предиктор-корректор». Именно она задаёт цели и концепцию, которой потом подчиняются законодательство, исполнительная вертикаль и суд.

Для нового читателя эта часть — ответ на вопрос, который редко проговаривают вслух: если решения принимаются «где-то наверху», то где именно и по какому образцу. Авторы напоминают, что общество без письменности не помнило даже того, что было триста лет назад, а значит, не могло управлять процессами дольше двух-трёх поколений; и что доступ к летописям и хронологии исторически давал знахарским кланам инструмент управления вдолгую. Ближе к финалу первой работы идут короткие, почти лирические врезки — стихотворение «Стадо», «Sapiens» Владимира Леви, разбор философии индивидуализма Айн Рэнд — и все они об одном: как перестать быть «бараном» в чужом загоне и стать человеком, отвечающим за свои решения.

«Грыжу экономики следует вырезать»: финансовый пузырь и реальная экономика

Вторая работа тома отвечает на простой вопрос: почему богатство всё чаще делается не на заводах, а на биржах, — и что с этим не так. Поводом стал биржевой обвал конца октября 1997 года, прокатившийся по всему миру. Отталкиваясь от публикаций журнала «Эксперт», «„Грыжу" экономики следует „вырезать"» показывает главное, о чём деловая пресса говорит «вокруг да около»: рост котировок давно оторвался от реального производства, и тот, кто управляет этим «пузырём», управляет и реальной экономикой — а заодно и всеми, кто «пузырём» не управляет.

Дальше авторы называют вещи своими именами. По оценкам, всего шести-десяти крупнейших международных инвестиционных фондов достаточно, чтобы мобилизовать сотни миллиардов долларов и «подмять» валюту целой страны — так, что даже резервов Гонконга и Китая оказывается мало. Спекулятивный сектор здесь и есть «грыжа»: болезненное вздутие на теле хозяйства, которое ничего не производит, но перекачивает в себя управление и ресурсы. Опираясь на схему продуктообмена и финансовых потоков из более ранней «Мёртвой воды», работа объясняет, как рынок «ценных» бумаг связан с рынком хлеба и станков и почему финансовый рынок — не «поле для зарабатывания денег», а инструмент власти. Для читателя без экономического образования это редкий случай, когда механику мировых финансов объясняют без формул и без мистики «невидимой руки».

«Принципы кадровой политики»: почему кадры решают всё

Третья, самая поздняя работа тома (1 августа 1999 года) переосмысляет знаменитый сталинский лозунг: кадры действительно решают всё — но «кадры» здесь это мы с вами, а не только чиновники и назначенцы. Отправная мысль жёсткая: тысячелетиями обществом негласно управляла, как её называют авторы, Библейская концепция — доктрина, сводящая людей к «этнографическому материалу», — и держалась она не столько на текстах, сколько на определённых принципах подбора и расстановки людей. Чтобы жить иначе, недостаточно провозгласить другую концепцию; нужно размежеваться с прежней и в самих принципах кадровой политики. Именно этому и посвящены «Принципы кадровой политики: государства, „антигосударства", общественной инициативы».

Строится работа как разбор конкретики: начинается с полемики вокруг статьи публициста о том, что «политический класс» не способен управлять страной, а заканчивается разговором о власти человека над самим собой. По пути авторы разводят три источника кадров — государство, «антигосударство» (то, что действует против общества под видом заботы о нём) и общественную инициативу снизу. Для читателя, интересующегося управлением и политикой без жаргона, это книга о том, почему смена лиц наверху ничего не меняет, пока не меняется тип людей, которых общество вообще способно выдвигать наверх.

Мозаика или калейдоскоп: два типа мировоззрения

Ключ, которым «Принципы кадровой политики» открывают всё остальное, — различение двух складов ума. Авторы называют их мозаичным и калейдоскопическим мировоззрением. В мозаичном все факты и понятия связаны между собой в единую картину мира, как стёкла в витраже: она позволяет моделировать и прогнозировать. В калейдоскопическом те же самые «стёклышки» есть в изобилии, но при каждом сотрясении жизнью они пересыпаются в новый случайный узор — фактов много, а целостной картины нет, и потому такой ум для прогноза непригоден.

Вывод книги неудобен для системы образования: калейдоскоп, по мысли авторов, культивируется в толпо-«элитарном» обществе намеренно — чтобы «толпа» оставалась зависимой от «элиты» и не умела предвидеть. Отсюда и практический смысл тома для «своих» и для «моста» к широкой аудитории одновременно: научиться складывать собственную мозаику мира — и есть первый шаг из «стада» к самостоятельности. Дальше в работе идут главы о естественном порядке властвования, о мировоззрении «для всех» против мировоззрения «для узкого круга», о пути к соборности — но именно пара «мозаика — калейдоскоп» остаётся тем инструментом, которым удобнее всего проверять и новости, и самого себя.

Кому и зачем читать шестой том

Тем, кто уже в теме Концепции, шестой том нужен ради конкретики и раннего языка: здесь полная функция управления, концептуальная власть и принципы кадровой политики показаны не отвлечённо, а на живом материале 1997–1999 годов. Тем, кто только присматривается к идеям ВП СССР, он интересен как редкий случай, когда сложные вещи объясняют через понятные сюжеты — газетную кампанию, биржевой обвал, спор о том, кто годится в управленцы. Начинать лучше не с теории, а с той работы, что ближе вашему интересу: тревожит экономика — берите «Грыжу»; политика и власть — «Принципы кадровой политики»; хочется общей картины — «Оглянись во гневе».

Стоит помнить и о времени написания: это отклик на конец 1990-х, поэтому часть примеров привязана к тогдашним фамилиям и событиям — но выводы об управлении, финансах и подборе кадров авторы формулируют как общие, и в этом их ценность сегодня. Если хотите проследить, с чего всё начиналось, полезно рядом открыть обзор четвёртого тома с ранней редакцией теории управления. Познакомиться с составом и полными текстами всех трёх работ можно на странице «Собрание работ ВП СССР. Том 6».

Частые вопросы о шестом томе

Какие книги входят в шестой том?
Три работы конца 1990-х: «Оглянись во гневе…», «„Грыжу" экономики следует „вырезать"» и «Принципы кадровой политики: государства, „антигосударства", общественной инициативы». У каждой есть и отдельная карточка на сайте.

С какой работы тома начать новичку?
Лучше не с самой большой, а с той, что ближе вашему интересу. Про финансы понятнее заходит «Грыжу экономики следует вырезать», про власть и управление — «Принципы кадровой политики»; «Оглянись во гневе» даёт общую рамку.

Что значит «кадры решают всё» в этой книге?
Не только то, что важны начальники. Авторы понимают под «кадрами» всех нас: пока общество способно выдвигать наверх лишь определённый тип людей, смена лиц во власти мало что меняет. Поэтому решать «со знанием дела» приходится каждому.

Чем мозаичное мировоззрение отличается от калейдоскопического?
В мозаичном факты связаны в единую картину мира и позволяют прогнозировать; в калейдоскопическом фактов много, но они рассыпаны и при каждом жизненном «встряхивании» складываются в новый случайный узор — предвидеть на его основе нельзя.

Актуальна ли работа о финансовом пузыре сегодня?
Примеры в ней — из обвала 1997 года, но сам механизм авторы описывают как общий: спекулятивные рынки отрываются от реального производства, и кто управляет «пузырём», тот управляет и экономикой. Этот вывод читается вполне современно.

Отзывов: 0 / Написать отзыв