Обзор книги «Русское правоведение: „юридическая чума“ на Руси — вылечим»: почему закон служит сильному

Спор о теме «русское правоведение» обычно начинается с кодексов, а заканчивается жалобой: закон в России работает не для всех одинаково. ВП СССР в работе «Русское правоведение: «юридическая чума» на Руси — вылечим» ВП СССР предлагает рассматривать юридическую систему как часть управления обществом, выражающую определённую концепцию.

• Почему бумажный закон уступает праву сильного
• Конституция по понятиям: шестнадцать статей
• Откуда взялась юридическая чума
• Почему цинизм и недомыслие стали нормой
• Законотворчество и список экстремистских материалов
• Правовой нигилизм и антинормальный порядок
• Свобода воли и диктатура совести
• Кому полезна эта работа

Почему бумажный закон уступает праву сильного

Автор начинает с того, что в книге «Русское правоведение» юридическая система — это не только законы и комментарии, но и люди, применяющие нормы: судьи, следователи, чиновники, адвокаты. Формально перед законом все равны, однако на практике полномочный человек сначала смотрит, кто перед ним, а затем подбирает статью. В работе это названо антинормальным порядком применения законодательства.

Нормальный порядок предполагает: разобраться в ситуации, подобрать норму и принять решение. При антинормальном сначала формируется решение в чьих-то интересах, а потом под него находится статья, придающая делу видимость законности. По мнению автора, такая инерция сохранялась в России со времён крепостного права через советский период до сегодняшнего дня. Отсюда главный вопрос: какую концепцию выражает нынешняя юридическая система России и может ли право быть нейтральным?

Конституция по понятиям: шестнадцать статей

В начале книги о теме «русское правоведение» автор сопоставляет Конституцию РФ 1993 года и размещённый в сети свод из шестнадцати пунктов, который называют конституцией по понятиям, или правом силы. По словам автора, этот текст выражает то, о чём официальный документ умалчивает.

В пересказе его положения таковы: страной распоряжаются те, у кого больше силы; слабому негде укрыться от произвола; споры сильных решаются понятиями, а не статьями кодекса; собственность принадлежит сильным; выборы нужны, чтобы заранее известный результат выглядел правдоподобно; власть освящается Церковью, связанной с государством.

Автор не утверждает, что свод кто-то официально принимал. Он показывает, что неписаные правила описывают практику, с которой многие сталкивались. Поэтому «конституция по понятиям» подменяет первый раздел официальной конституции не юридически, а по факту.

Откуда взялась юридическая чума

Название работы не случайно: в книге «Русское правоведение» автор сравнивает юридическую систему с болезнью общественного организма. Корни он ищет в библейском проекте порабощения человечества от имени Бога. Разбираются ветхозаветные установления о ссудном проценте и господстве над народами, а также их предполагаемое влияние на западную цивилизацию и русскую жизнь.

Отдельно рассматривается история после разделов Польши: положение значительного еврейского населения в Российской империи, черта оседлости и политика государства при Александре I, Николае I, Александре II. Автор упоминает сановников еврейского происхождения и «Русскую правду» Павла Пестеля с требованием «слить все племена в один народ» через единые законы. По его мысли, законодательство стало инструментом подведения людей под определённый стандарт, а не защиты свободы.

Это не нейтральный учебник и не академическая монография, а аналитическая записка с определённой позицией. Автор говорит резко, но опирается на документы, цитаты и исторические источники, оставляя материал для спора.

Почему цинизм и недомыслие стали нормой

Четвёртая и пятая главы книги «Русское правоведение» показывают, как эти свойства закрепляются в юридическом ремесле. По мнению автора, образование даёт знание статей, но не понимание концепции, которой они служат. Выпускника учат толковать нормы, однако не учат спрашивать, кому выгодно такое устройство закона.

Цинизм — осознанное использование закона в интересах сильного ради выгоды или статуса. Недомыслие — неспособность увидеть картину целиком и искренняя вера в то, что буква закона равна справедливости. Оба качества воспроизводятся подготовкой и профессиональной средой. Поэтому даже благонамеренный юрист способен объективно творить зло, если не понимает систему, в которой работает.

Законотворчество и список экстремистских материалов

В книге «Русское правоведение» отдельный блок посвящён созданию законов. Автор формулирует требования к законотворчеству и подводит итоги постсоветского периода: многие нормы либо не работают, либо действуют против тех, ради кого написаны. Законы множатся, но правоприменительная практика не становится понятнее.

Особое внимание уделено Федеральному списку экстремистских материалов. По мнению автора, его используют не для защиты общества, а для подавления неудобных взглядов. В приложениях собраны экспертные заключения по работам ВП СССР, материалы уголовного дела № 812036 и разборы отдельных решений. Эта документальная часть связывает общие тезисы с конкретными случаями.

Правовой нигилизм и антинормальный порядок

Русское правоведение понимает правовой нигилизм здесь не как неуважение граждан к закону, а как разрыв между законом и правосознанием. Юридическое образование можно получить, выучив кодексы; правосознание означает понимание законодательства как инструмента общественного самоуправления и умение видеть выраженные в нём интересы. Без связи «законодательство и правосознание» антинормальный порядок воспроизводится снова.

В подтверждение автор приводит данные: в 2013 году оправдательных вердиктов в постсоветской России было около 0,8 % — на порядок меньше, чем в 1937-м. Дело, по его оговорке, не в улучшении следствия, а в том, что суды чаще придают законную силу обвинению, не выдерживающему проверки.

Старые поговорки также показывают народное представление о податливости закона и бесперспективности спора с тем, у кого деньги и власть. Автор обращается к символике Фемиды: в норме повязка означает беспристрастность, весы — соразмерность, меч — защиту законности. В антинормальном порядке они превращаются в нежелание вникать в дело, зависимость решения от силы и наказание тех, кто мешает такому правосудию.

Финал — предупреждение: поощряя антинормальный порядок, власть создаёт предпосылки для самосуда и революции. История знает примеры, когда недоверие к суду приводило к взрыву.

Свобода воли и диктатура совести

Восьмой раздел посвящён альтернативе праву силы. Автор говорит о кризисе цивилизации библейской кривды, разбирает предсказание волхва князю Олегу и переходит к главному выводу книги «русское правоведение»: русское право должно быть правом свободы воли.

Основой альтернативной юридической системы названа диктатура совести. Это не вседозволенность, а строй, при котором человек в молитвенном диалоге с Богом по совести освобождается от ошибок и помогает в этом другим. Единственная объективно безальтернативная власть в Мироздании — Божья Вседержительность; человек предназначен быть наместником Божьим. Значит, господином человеку не может быть никто, кроме Бога: ни государство, ни закон, ни «сильный», ни корпорация.

Речь не о бунте и насилии, а о смене основания. Пока право опирается на силу, юридическая система обслуживает сильных. Если основанием становится совесть, закон можно проверять на соответствие правде. Автор предлагает не готовую инструкцию, а направление поиска.

Кому полезна эта работа

Книга «Русское правоведение» вышла в 2023 году, в ней 476 страниц, включая приложения. Это не сборник афоризмов и не краткий курс, а исследование, требующее внимания и готовности спорить. Вот кому оно будет полезно:

• юристам, которые хотят увидеть свою профессию в контексте управления, а не только в контексте статей;
• управленцам и чиновникам, которым важно понимать, как принимаемые нормы работают в реальной практике;
• гражданским активистам и всем, кто сталкивался с произволом и хочет разобраться в механизме, а не только в частном случае;
• читателям, знакомым с КОБ, — для систематизации взглядов на право и государство;
• широкой аудитории, интересующейся историей права и причинами, по которым закон в России так часто расходится с жизнью.

Если вам близок вопрос, почему писаный закон проигрывает праву сильного, — это работа о причинах такого разрыва и возможном направлении лечения. «Русское правоведение: «юридическая чума» на Руси — вылечим» ВП СССР — попытка назвать болезнь и предложить путь её преодоления.

Частые вопросы о книге

О чём эта работа?
О том, как в постсоветской России сосуществуют официальное право и неписаное право силы, почему юридическая система воспроизводит беззаконие и какая альтернатива возможна.

Это художественная литература?
Нет. Это аналитическая записка с большим количеством ссылок, цитат и приложений. Жанр — публицистика и социальное исследование.

Насколько книга актуальна сегодня?
Материал охватывает период до 2014 года, но вопросы, которые автор ставит, — о правосознании, о роли юристов, о списках экстремистских материалов — остаются острыми.

Что такое диктатура совести?
В понимании автора — не власть одного человека и не вседозволенность, а строй, при котором основой права становится совесть, а не сила. Термин раскрывается в восьмом разделе.

Можно ли читать без юридического образования?
Да. Автор объясняет термины и избегает излишнего формализма. Но текст плотный, местами полемический — читать придётся вдумчиво.