Обзор книги «Свет мой, зеркальце, скажи…»: почему единомышленники не срабатываются

Люди, поодиночке толковые и искренние, вместе не срабатываются. С этого наблюдения начинается записка «Свет мой, зеркальце, скажи…» Внутреннего Предиктора СССР (февраль 2000 года, уточнения — 2010-й): авторский коллектив объясняет разлад не характерами, а устройством мышления.

В оглавлении сборников у записки есть полное имя — «Свет мой, зеркальце, скажи… Об алгоритмике мышления и психической деятельности». Уточнение не декоративное: вся записка разбирает именно устройство мышления — почему оно у большинства построено одинаково и почему это сходство мешает, а не помогает, когда нужно действовать сообща.

Содержание обзора:

Повод: почему единомышленники не срабатываются

Записка выросла из практической неудачи, и авторы говорят об этом прямо. Распространение материалов Концепции общественной безопасности дало результат: сторонников стало достаточно для совместных дел — и выяснилось, что в ладу друг с другом они действовать не могут. Поодиночке каждый способен на многое, но там, где нужна слаженность нескольких человек, начатое рассыпается из-за конфликтов.

Вывод холодный: рассыпание — объективный показатель того, что в психике участников активен определённый алгоритм и активность его превысила критический уровень. Устройству этого алгоритма и посвящена вся работа.

«Я-центризм» — не эгоизм, а мировоззрение

Я-центризм: что это такое, если не разновидность бытового эгоизма? «Я-центризм» здесь — не эгоизм в бытовом смысле, а мировоззрение и способ миропонимания. Его нравственное мерило укладывается в одну фразу: всякое мнение, не совпадающее с мнением и личным опытом самого индивида, в большей или меньшей мере ошибочно или ложно, а ближе всего к истине — собственное мнение и собственный опыт.

Следствие: даже безошибочное действие другого оценивается как ошибочное, а его опыт — как заведомо худший. Вслух это правило не звучит — оно приходит к сознанию в оболочках частных мнений и образов, и узнать его там с первого раза почти невозможно.

Записка объясняет и то, почему у такого мировоззрения нет собственной опоры. Новую информацию человек получает через способность к Различению — умение развести «это» и «не это». У одних сведения со временем выстраиваются в связную картину — авторы называют это мозаичным мировоззрением, по аналогии с витражом, где каждый фрагмент на своём месте. У других связи между фрагментами не складываются: факты копятся, но целостной картины не выходит — это калейдоскопическое мировоззрение, где при каждом новом впечатлении узор просто пересыпается заново.

«Я-центризм» и калейдоскопичность, по наблюдению авторов, связаны напрямую: «Я-центрист» выстраивает мысленное дерево понятий не от объективных категорий, а от собственного «я», и стоит обстоятельствам измениться, как начало координат сдвигается, а выстроенная было картина рассыпается вместе с ним. Отсюда эффект, знакомый по совместной работе: человек может быть эрудирован и владеть множеством фактов, но действовать слаженно с другими не в состоянии — своей устойчивой картины, на которую можно опереться, у него нет.

Как алгоритм защищается, когда его назвали

Самая узнаваемая часть записки — что происходит, когда человеку прямо говорят: ты сейчас рассуждаешь из «Я-центризма». Алгоритмика мышления, как её описывают авторы, — это диалог сознания и бессознательных уровней психики, причём сознание чаще лишь даёт добро на уже решённое, изредка вмешиваясь. Если алгоритм не может выдать убедительное оправдание, он проявляет изворотливость, и перечень авторов читается как протокол затяжной ссоры:

перевести разговор на другую тему;
выдвинуть встречное обвинение;
обрушить взрыв эмоций вплоть до истерики;
уйти в депрессию или довести себя до болезни, чтобы пожалели;
запретить общение с «клеветником»;
ославить его среди общих знакомых.

Отдельно отмечено, что домыслы о другом не безобидны: если психика того, о ком они сложены, не защищена, домыслы становятся программой его поведения, а виноватым объявляют его же — «я ведь предупреждал».

Единственный вопрос, который работает в споре

Практическое ядро записки — замена одного вопроса другим. Привычное «в чём не прав мой оппонент?» уже содержит в умолчаниях собственную правоту. Работающая постановка ровно одна: в чём прав собеседник, обвиняя меня? Авторы называют её единственной созидательной реакцией на обвинение, а отказ психики её принять — выражением того самого «Я-центризма». Прежде чем отвечать, авторы советуют скомандовать себе «Цыц!!!» — остановить бессознательные уровни психики, готовые выдать один из шести сценариев защиты.

Ответ бывает двух видов: либо «обвиняющий прав вот в этом, и мне следует пересмотреть такие-то установки», либо «он сам исходит из своего „Я-центризма“, и вот из какого именно». Голословное самооправдание ответом не считается.

Тандемный принцип: третье мнение вместо победы

Отсюда тандемный принцип — процедура, в которой двое при расхождении выясняют не кто прав, а почему по одному вопросу они пришли к взаимоисключающим выводам. Итог — либо один освобождается от ошибки, либо оба вырабатывают третье мнение, свободное от ошибок каждого.

Происхождение принципа авторы связывают с самоуправлением древнего Египта: так двое равных по статусу высших иерофантов вырабатывали единство мнений. А для человечества тандем, по их мысли, заложен самой двуполостью вида: семья — его естественная форма, которой люди почти не пользуются.

У метода, как его формулирует записка, три шага: осознать мировоззрение триединства «материя-информация-мера» и роль Различения, которое даётся человеку по его нравственности; на этой основе выявить не в оппоненте, а в себе самом конкретные проявления «Я-центризма» и признать их ошибочными; освоить тандемный режим, где расхождение с партнёром служит инструментом такого выявления, а не поводом для спора о том, кто прав.

Авторы прямо пишут о результате многолетнего распространения материалов Концепции общественной безопасности: подавляющее большинство искренних сторонников останавливалось на первом шаге — понять теорию и рассказать о ней другим получалось, а войти в тандемный режим с товарищами по общему делу — почти нет. Отсюда и ответ на вопрос, почему рассыпается коллективная деятельность даже увлечённых общим делом людей: не из-за нехватки знаний, а потому что до третьего шага почти никто не доходит.

Настроение как отчёт, который никто не читает

Вторая половина записки объясняет, зачем человеку эмоции. Сознание вне трансовых состояний удерживает 7–9 объектов и различает не более 15 смысловых единиц в секунду; остальное обрабатывают бессознательные уровни психики. Передать результат сознанию можно только предельно сжато — этим и оказываются настроение и эмоциональный фон с оценкой «хорошо», «плохо» или «неопределённо». Записка описывает эмоции как отчёт психики, а не как её случайный шум: за раздражением или беспричинной тревогой стоит вполне конкретный итог обработки информации, до которого сознание своими силами не дотягивается.

Отсюда и название, взятое из пушкинской сказки: дурное настроение — не свойство погоды, а сообщение о конфликте с течением жизни либо об ошибке восприятия.

Дальше записка ведёт рассуждение вопросами и ответами — приёмом, которым авторы поверяют каждый шаг логики. Ошибается ли Вседержитель — тот порядок, которым в их понимании управляется всё сущее? Нет: Вседержительность безошибочна во всех проявлениях. Какое тогда настроение уместно тому, кто не в конфликте с этим порядком? Только одно — радостная внутренняя умиротворённость и желание быть полезным миру; это, по тексту записки, норма, а не исключение.

Отсюда практическое правило, которое авторы сами называют «своего рода камертон для психики»: если осознание того, что происходящее складывается к лучшему, порождает такое ровное, доброе состояние, — можно браться за дело, и бессознательные уровни психики отработают безупречно. Не удалось — действовать рано: алгоритмика бессознательных уровней психики «будет фальшивить, как фальшивит расстроенный рояль или гитара» — а настройку психики приходится возобновлять регулярно в течение суток, а не один раз и навсегда.

Кому и зачем читать

Тем, кто ведёт общее дело — в организации, в коллективе, в семье, — записка даёт язык для разговора о причинах разлада, который обычно списывают на «характеры». Знакомым с Концепцией общественной безопасности она закрывает разрыв между «понял теорию» и «сумел работать вместе». Пришедшим со стороны психологии интересна трактовка эмоций как управленческого отчёта: она расходится со школьными объяснениями.

Текст короткий: сама записка «Свет мой, зеркальце, скажи…» — брошюра на 32 страницы формата А5. Тот же текст входит приложением в работу «Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? Либо Евангелие беззаветной веры и открывает одноимённый сборник (160 с., твёрдый переплёт), где к нему добавлены ещё две работы — «Алгоритмика соборности: Бог, люди, течение Жизни» и «О личностной культуре общения».

Частые вопросы

Когда написана записка?
15–28 февраля 2000 года; уточнения внесены 16 июля 2010-го.

Чем «Я-центризм» отличается от эгоизма?
Эгоизм — линия поведения, «Я-центризм» — мировоззрение и способ миропонимания. Бытовой эгоизм авторы считают лишь одним из его выражений.

Как реагировать на обвинение в «Я-центризме»?
Не оправдываться и не переходить в контратаку, а поставить перед собой единственный рабочий вопрос: в чём обвиняющий прав. Ответ либо укажет на собственную ошибку, либо покажет, что обвинение — проекция «Я-центризма» самого обвиняющего.

Нужно ли знать терминологию КОБ, чтобы читать?
Основные понятия — алгоритмика, мозаичное и калейдоскопическое мировоззрение, тандемный принцип — вводятся по ходу текста и поясняются в сносках.

Где посмотреть состав издания?
Характеристики и состав — в описании записки «Свет мой, зеркальце, скажи…» ВП СССР на сайте.

Отзывов: 0 / Написать отзыв