Обзор книги «Собрание работ ВП СССР. Том 12»: четыре разбора о том, кто управляет людьми — от Фрейда до «Матрицы»

На первый взгляд двенадцатый том «Собрания работ ВП СССР» собран из совершенно разных вещей. Под одной обложкой — большой трактат о психологии и семье, книга о Сталине, разбор голливудского боевика «Матрица» и спор с математиками о том, когда на самом деле происходили события мировой истории. Кажется, будто листаешь четыре чужих друг другу издания. Но стоит вчитаться — и проступает общий нерв: все четыре работы про одно и то же. Про то, кто и чем на самом деле управляет людьми и обществом, и где заканчивается «так уж вышло само собой», а где начинается чей-то замысел.

В томе четыре работы 1997–2001 годов: «От человекообразия к человечности…» (с подзаголовком «Подальше от фрейдизма…»), «Время: начинаю про Сталина рассказ…», «Матрица „Матрице“ — рознь» и «Провидение — не „алгебра“…». Разберём каждую по отдельности и покажем, что их связывает.

Содержание обзора:

Что объединяет четыре работы двенадцатого тома

Их объединяет один вопрос: где в жизни человека и общества проходит граница между «стихией» и управлением. Психология, политика, кино и даже спор о датах древних событий взяты здесь не сами по себе, а как разные окна в одну и ту же тему. В психологии речь о том, что руководит поведением — разум или доставшиеся от животных предков инстинкты. В книге о Сталине — о том, кто и куда на деле вёл страну под привычными лозунгами. В разборе «Матрицы» — о том, как культура и образы незаметно программируют массовое сознание. А в работе о хронологии — о том, что картина прошлого тоже управляема, и переписать историю значит переписать настоящее.

Для читателя, уже знакомого с Концепцией общественной безопасности, том ценен тем, что показывает её метод в работе на очень разном материале: от строя психики и приоритетов обобщённых средств управления до анализа глобального исторического процесса. Для того, кто только присматривается, это удобный «пробник» идей ВП СССР без единой готовой доктрины: четыре сюжета, каждый из которых можно читать отдельно, а вместе они складываются в общий взгляд на то, как устроено управление людьми.

«От человекообразия к человечности»: психология вместо политики

Самая объёмная работа тома объясняет большую политику через психологию, а не наоборот. Её главная мысль проста и неудобна: внешне человек разумен, но ведёт себя часто так, как диктуют доставшиеся от природы инстинкты — прежде всего половые и связанные с продолжением рода. Отсюда и название: «От человекообразия к человечности…» — про путь от существа, лишь похожего на человека, к человеку по сути, у которого разум и совесть стоят выше инстинкта. Именно этот переход авторы называют сменой строя психики, и на нём держится вся книга — этой работе посвящён и отдельный разбор строя психики человека.

Отсюда вырастает и вторая, провокационная тема — скрытая, «непубличная» сторона политики. Авторы показывают, как через семью, личные и постельные привязанности на решения правителей десятилетиями влияли жёны и фаворитки, о которых учебники истории молчат. Это не сплетни ради сплетен: за примерами стоит мысль, что политика нередко предопределяется дома задолго до того, как станет публичной. Второй большой сюжет работы — спор с фрейдизмом. Критика фрейдизма здесь идёт не с ханжеских позиций, а по существу: авторы отказываются сводить всю психику человека к подавленной сексуальности и настаивают, что культура призвана не обслуживать инстинкт, а поднимать человека над ним. Читать эту работу стоит спокойно: она намеренно резкая, местами спорная, и написана, чтобы задеть и заставить думать, а не чтобы с ней во всём соглашаться.

Сталин как победитель марксизма: чем марксизм отличается от коммунизма

Вторая работа переворачивает привычный спор о Сталине, разводя два понятия, которые обычно путают, — марксизм и коммунизм. Авторы начинают с того, что это не одно и то же. Коммунизм в их прочтении — древний идеал общности людей «по совести», а марксизм — конкретная теория XIX века, которая, по их мнению, лишь прикрывалась этим идеалом. И тогда фигура Сталина выглядит иначе, чем в обоих привычных мифах — и в культовом «верный ленинец», и в разоблачительном «кровавый тиран». В разборе «Время: начинаю про Сталина рассказ…» он предстаёт как человек, который марксизм не продолжил, а переиграл изнутри — недаром одна из глав так и названа: «Победитель марксизма».

Для «своих» здесь важны тонкие различения: большевизм как нечто русское, существовавшее до марксизма и помимо партийной вывески; ересь, «осуждённая на победу»; коммунист «на словах» и «на деле». Для широкого читателя ценнее другое — сам навык не принимать ярлыки на веру. Работа показывает, как одно и то же слово («коммунист», «марксист») в разных устах означает противоположные вещи, и как за спором о терминах прячется спор о реальных целях. После неё труднее вестись на лозунг и легче спрашивать: а что этот человек делал, а не как он себя называл.

«Матрица „Матрице“ — рознь»: скрытый смысл культового фильма

Третья работа берёт кассовый боевик и читает его как притчу о власти над сознанием. Вышедшая в 1999 году «Матрица» разошлась по всему миру, и авторы задаются вопросом: почему подростковый фантастический триллер так зацепил зрителя? Их ответ — потому что под слоем спецэффектов и погонь в фильме нащупан реальный нерв эпохи: ощущение, что привычный «реальный» мир на самом деле кем-то смоделирован, а человек живёт внутри навязанной ему картинки. «Матрица „Матрице“ — рознь» разбирает и сюжет, и переклички с библейскими образами (Нео как аналог мессии, Морфеус как предтеча), но главное — выводит разговор на уровень того, как культура программирует массы.

Отсюда ключевое различение, вынесенное в заголовок: одна «матрица» — это клетка, глухая система, где человека держат в иллюзии; другая — тот объемлющий сценарий бытия, в согласии с которым живут, а не против которого бунтуют. И вывод работы не про побег из «системы» с автоматом в руках, а про то, что подлинное освобождение — в преображении содержания жизни, а не в смене декораций. Тем, кому близка тема того, как через образы управляют поведением людей, будет интересен и отдельный разбор понятий матрицы и эгрегоров — он хорошо дополняет киноразбор из этого тома.

Критика новой хронологии Фоменко: почему провидение — не «алгебра»

Четвёртая работа спорит с попыткой пересчитать всю мировую историю математикой. Речь о «новой хронологии» академика А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского, которые с помощью статистики доказывали, что привычная датировка прошлого ошибочна на века. ВП СССР относится к этому осторожно и двойственно: с одной стороны, признаёт, что вся известная нам история — это в значительной мере «исторический миф», собранный из хроник, преданий и трактовок, и что мифы эти нередко правились сознательно. С другой — предупреждает об опасности. В работе «Провидение — не „алгебра“…» авторы показывают: даже безупречные математические выкладки, если истолковать их неверно, способны не прояснить прошлое, а подменить один миф другим, ещё более лживым.

Название работы и есть её вывод. История не сводится к формуле, а промысел — не алгебраическое уравнение, которое можно решить одним методом. Для «своих» здесь ценна привязка к стандарту миропонимания и к приоритетам обобщённых средств управления: хронология — это второй приоритет, инструмент управления обществом, а не безобидная кабинетная арифметика. Для широкого читателя урок проще и практичнее: относиться с холодной головой и к официальной версии истории, и к громким сенсационным «разоблачениям» — и не путать точность вычислений с истинностью выводов, которые из них делают.

Кому и в каком порядке читать двенадцатый том

Тем, кто уже в теме Концепции, том пригодится как сборник разнопланового приложения метода; тем, кто присматривается, — как набор самостоятельных историй, через которые проще войти в идеи. В первом случае читать можно подряд, отмечая, как одни и те же понятия — строй психики, приоритеты управления, исторический процесс — работают на психологии, политике, кино и хронологии. Во втором лучше начать с того, что ближе лично вам: любите кино — с разбора «Матрицы»; спорите об истории — с работы о Сталине или о хронологии; интересуетесь психологией и отношениями — с «От человекообразия к человечности».

Важно держать в голове, что это тексты заведомо полемические: с ними можно и нужно спорить, и авторы сами этого не скрывают. Их ценность не в готовых ответах, а в оптике — в привычке за любым явлением, будь то политика, фильм или дата в учебнике, искать управление и его цели. Познакомиться с составом и полными текстами всех четырёх работ можно на странице «Собрание работ ВП СССР. Том 12».

Частые вопросы о двенадцатом томе

Какие работы входят в 12 том «Собрания работ ВП СССР»?
Четыре: «От человекообразия к человечности…» (о психологии, семье и критике фрейдизма), «Время: начинаю про Сталина рассказ…» (о Сталине, марксизме и коммунизме), «Матрица „Матрице“ — рознь» (разбор фильма «Матрица») и «Провидение — не „алгебра“…» (спор о новой хронологии Фоменко и Носовского).

С какой работы тома начать новичку?
С той, что ближе по интересу. Проще всего заходит разбор «Матрицы» — через знакомый фильм. Любителям истории подойдёт работа о Сталине, а тем, кому интересны психология и семья, — «От человекообразия к человечности».

Почему Сталина здесь называют «победителем марксизма»?
Потому что авторы разводят марксизм и коммунизм как разные вещи и показывают Сталина не продолжателем марксизма, а тем, кто переиграл его изнутри, опираясь на большевизм — по их трактовке, явление русское и более древнее, чем сама марксистская теория.

ВП СССР поддерживает новую хронологию Фоменко?
Нет. В томе к ней относятся двойственно: признают, что привычная история во многом мифологизирована, но предупреждают, что неверное истолкование даже точных расчётов способно навязать обществу ещё более лживую картину прошлого. Отсюда и название — «провидение не алгебра».

Продаются ли работы тома по отдельности?
Да. У «От человекообразия к человечности», «Время: начинаю про Сталина рассказ…», «Матрица „Матрице“ — рознь» и «Провидение — не „алгебра“…» есть отдельные карточки на сайте — ссылки на них даны в тексте обзора выше.

Отзывов: 0 / Написать отзыв