Обзор книги «Импортонеуязвимость страны: как это надо делать»: почему провал импортозамещения был предсказуем

Девятнадцатого мая 2022 года «Московский комсомолец» опубликовал слова сенатора А.А. Клишаса: программа импортозамещения провалена полностью, остались только бравурные отчёты ведомств. Через неделю Внутренний Предиктор СССР начал записку, которая объясняет провал импортозамещения и предлагает, что с этим делать. Работа датирована 25–31 мая 2022 года и вышла отдельной брошюрой — «Импортонеуязвимость страны: как это надо делать» ВП СССР. Признание сенатора авторы называют запоздалым: провал импортозамещения, по их мнению, можно было разглядеть и шестью годами раньше. Ниже — разбор по пяти разделам записки.

Оглавление:

Импортозамещение и импортонеуязвимость — в чём разница

Разница принципиальная: без неё провал импортозамещения не понять, поэтому записка начинается именно с терминов. Импортозамещение — это просто выпуск собственной продукции вместо ввозной, а цели у него могут быть любыми, вплоть до поддержки коммерческих интересов отдельных заводов. Импортонеуязвимость авторы определяют иначе: это защищённость глобальной, внешней и внутренней политики государства от ограничений на ввоз, которые вводят его противники и конкуренты. Она входит в экономическую безопасность и, следовательно, в суверенитет в полном смысле слова.

Самый наглядный пример в тексте — дирижабль «Гинденбург», сгоревший 6 мая 1937 года. США отказались продавать рейху гелий, немцы заменили его собственным водородом. Замена состоялась, защищённости не появилось — и техническая причина катастрофы, по словам авторов, именно в этом. Когда в 2012 году в России заговорили о снижении зависимости от ввоза, в политический обиход ввели слово «импортозамещение» без ясного смысла и без указания, какое место это явление занимает в политике государства. Записка называет это одной из многих причин, по которым провал импортозамещения стал возможен, и дальше говорит уже только о неуязвимости.

Откуда взялась уязвимость: версия авторов

Ответ авторов жёсткий: уязвимость не случайна, она заложена в сам способ, которым строилась постсоветская экономика. Первый вопрос раздела звучит так: позволяют ли системообразующие принципы хозяйства страны вообще обеспечить её независимость от ввоза? Для послесталинского СССР и современной России ответ в записке отрицательный.

Далее разобраны три идеи, которые, по оценке ВП СССР, прикрывали реформы девяностых: плановое хозяйство заведомо проигрывает рынку с его «невидимой рукой»; управлять глобализацией невозможно, а разговоры об этом — удел невежд; конкурентоспособной России надо перейти к либерально-рыночной модели по рецептам Милтона Фридмана. Экономику после распада Союза, считают авторы, встроили в мировое хозяйство на принципах «Вашингтонского консенсуса» и условий вступления в ВТО, а такие принципы лишают государство финансового суверенитета и самодостаточности. Место страны в мировом разделении труда, рентабельность одних производств и убыточность других задаются при этом не ею самой.

Вывод раздела сформулирован прямо: импортоуязвимость — системное свойство, запрограммированное вместе с самой постсоветской государственностью. Поэтому провал импортозамещения не удастся исправить, если в рыночную модель бессистемно добавить кусочки планирования. Нужны другие принципы устройства хозяйства, закреплённые в законах начиная с конституции, и кадры, которые эти принципы понимают. Вузовская подготовка такого знания, по мнению авторов, не даёт, поэтому работа пойдёт методом проб и ошибок, а отчёты об успехах будут выходить исправно.

Задача управления и межотраслевые балансы

Центральная мысль третьего раздела: достичь неуязвимости — задача управленческая, а значит, к ней применима общая схема любого управления. Есть объект, есть система управления, прямые и обратные связи, а лучший результат даёт режим «предиктор-корректор», когда известно не только нынешнее положение дел, но и вероятный ход событий. Объектом здесь выступает многоотраслевая производственно-потребительская система государства, связанная с обществом, природой и внешним миром.

Чтобы видеть эту систему, авторы предлагают инструмент, который многим знаком лишь по учебникам, — балансовые модели продуктообмена и финансового обмена. Записка показывает таблицу с тремя блоками: «А» — производственный обмен между отраслями, «Б» — конечный продукт, в который входят и экспорт, и импорт со знаком минус, «В» — добавленная стоимость, из которой оплачивается потребление. Приводится уравнение (E − A)x = f с пояснением каждого элемента. Структура блока «В», подчёркивают авторы, задаётся законодательством, а не природой, и предлагают свой порядок восьми приоритетов расходов предприятия — от текущей деятельности и развития до нераспределённого дохода и налогов.

Сильный довод раздела — исторический. В годы Второй мировой американское командование выбирало цели для бомбардировок германской промышленности в том числе по балансовым моделям: искали заводы, без продукции которых встанут многие потребители, и узлы логистики. Отсюда предположение авторов, что и санкции против России подбирались не наугад, а по анализу её балансов. Если противник считает, а тот, кто обороняется, не считает, провал импортозамещения выглядит закономерным итогом.

Четыре варианта защищённости от импорта

Провал импортозамещения авторы связывают и с тем, что режим защиты никто сознательно не выбирал, а он бывает разным и подбирается под цели политики. Записка различает четыре варианта:

Полная изоляция: всё производится внутри, даже лицензии не покупаются. Опасность — отставание: так в прошлом застряли Китай и Япония, веками жившие в самоизоляции до середины XIX века.
Самодостаточность с оглядкой на мир: всё необходимое делать самим, но следить за мировым прогрессом и перенимать его, покупая лицензии или создавая аналоги.
Лидерство в научно-техническом прогрессе — его авторы считают наилучшим, прежде всего там, где определяется образ жизни будущего и обороноспособность. Тогда не нужно производить всё подряд, высвобожденные силы уходят в исследования, а недостающее можно ввозить; по замечанию в сноске, в таком режиме США жили почти весь XX век. Риск тоже есть: если своё производство свернуть совсем, прекращение поставок ударит больно, поэтому надо сохранять научные школы и готовность быстро нарастить выпуск.
Сочетание второго и третьего: лидерство держится как цель, даже если оно пока не достигнуто.

Попутно затронута стандартизация, о роли которой, по словам авторов, со времён Генри Форда никто не писал: она способна и ускорять прогресс, и отгораживать хозяйство страны от соседей, как разная ширина колеи — 1520 мм у нас и 1435 мм в Европе.

Госплан, финансовый климат и кривая цены

Для реальной, а не отчётной неуязвимости записка требует Госплана, который отслеживает межотраслевые и межрегиональные балансы, знает экспортно-импортный баланс, находит позиции ввоза, порождающие зависимость, и делит их на критичные и терпимые. Бюрократический вариант авторы описывают едко: шильдик отечественной фирмы и надпись «Made in Russia» на изделии из импортного сырья на импортном станке. Именно так, по их мнению, провал импортозамещения маскируется в отчётах.

Чтобы провал импортозамещения не повторился, одного Госплана мало: финансовый климат может сделать собственное производство нерентабельным, а сборку из ввозных комплектующих — выгоднее. Предлагаемые меры серьёзны: включить Госкомстат в Госплан, подчинить Минфин Минэкономразвития, сделать Центробанк частью Минфина, превратить налоговую службу в механизм налогов, дотаций и субсидий. Обоснование дано через знакомый по учебникам график, который авторы читают как связь объёма предложения с тем уровнем, при котором товар полностью раскупается. Если для развития общества нужен выпуск Q1, рынок даст за него цену C1 ниже порога рентабельности, а при выгодной цене C2 производители согласятся только на объём Q2, которого не хватает. Перед политиком возникает развилка: либо отказаться от целей развития, либо отказаться от либерально-рыночной модели. Рузвельт, сказано в сноске, этот тест прошёл по минимуму, большевики — прошли. Выход авторы видят в управлении порогами рентабельности: беспроцентный кредит, дотации производителям, субсидии потребителям и прямое финансирование науки и образования.

Школы, кадры и вывод записки

На практике неуязвимость — это новые конструкции, составы, технологии и системы качества, а их создают научные и инженерные школы, которые растут не меньше десяти лет. По оценке авторов, такие школы деградируют с хрущёвских времён: образование выпускает мало творцов, а распределение доходов поощряет живущих за счёт чужого труда. Поэтому провал импортозамещения быстро не исправить — новые изделия просто некому создавать.

Заключение посвящено реакции Минэкономразвития, Росстата, ФНС, ФТС и Минпромторга на предложение КПРФ возродить Госплан: по данным РБК от 13 мая 2022 года, ведомства сочли это нецелесообразным. Авторы оценивают отказ резко и формулируют три вопроса, без ответов на которые разговор о Госплане беспредметен: на какой методологии он будет работать, каковы его место и полномочия, как будет устроено хозяйство при исполнении планов. Последний тезис — практический: пока подготовка управленцев не изменилась, единственный путь к дееспособному кадровому корпусу — самообразование с вовлечением детей и внуков.

Кому и зачем читать

Короткий ответ: тем, кто хочет понимать, а не только обсуждать новости о санкциях. Для «своих», знакомых с Концепцией общественной безопасности, записка — сжатое приложение управленческого подхода КОБ к конкретной задаче 2022 года, а за подробностями авторы отсылают к монографии «Экономика инновационного развития» Величко, Ефимова и Зазнобина. Для читателя без такой подготовки это понятное объяснение, почему провал импортозамещения нельзя списать на нерасторопность отдельных чиновников, и какие вопросы стоит задавать к любой программе развития промышленности.

Частые вопросы

Когда написана записка?
В конце мая 2022 года: в тексте стоит дата 25–31 мая 2022 г. Поводом стали слова сенатора Клишаса, напечатанные 19 мая.

Почему провал импортозамещения авторы считают закономерным?
Потому что, по их оценке, уязвимость к внешним запретам заложена в системообразующие принципы постсоветской экономики, а термин «импортозамещение» с 2012 года употреблялся без ясной цели.

Нужна ли математика, чтобы понять текст?
Желательна, но не обязательна. Уравнение межотраслевого баланса снабжено пояснениями, а главные выводы сформулированы словами.

Какой вариант защиты от импорта предлагается?
Наилучшим назван режим лидерства в научно-техническом прогрессе; на практике авторы допускают сочетание самодостаточности и лидерства как цели.

Что ещё прочитать по теме?
Сами авторы отсылают к монографии «Экономика инновационного развития». А начать стоит с записки «Импортонеуязвимость страны: как это надо делать» ВП СССР — это 44 страницы, на которых вся логика изложена целиком.

Отзывов: 0 / Написать отзыв